Отнюдь не все были руководителями, которые и сами не хотели животно возвышаться над простыми людьми, и не позволяли этого делать другим. Для многих руководителей – лиц, принимающих важные политические и хозяйственные решения - такой эгалитарный социальный порядок был не просто неудобен, а дико, запредельно, бешено невыносим, хотя этот факт им часто приходилось более или менее тщательно скрывать. Они дико, запредельно, бешено, до стонов и криков, до пены у рта, до судорог во всем теле жаждали стать господами, властителями, барами... Не просто иметь пропуск в спецраспределитель, путевки в закрытые здравницы, государственные дачи, возможность ездить в загранкомандировки – а иметь именно неотчуждаемые, передаваемые по наследству статусные атрибуты. Они хотели именно по-животному, а не функционально, возвыситься над основной массой населения и иметь возможность, именно обладая частной собственностью, а не административным доступом к общенародной собственности, решать судьбы простых людей и ловить от этого запредельный кайф. Самое главное противоречие, в итоге обрекшее Советскую власть на падение, – это противоречие между уровнем тех личных возможностей, которые фактически имели государственные и хозяйственные руководители в рамках системы, на которую были официально наложены определенные искусственные, идеологически обусловленные, ограничения на ранговое присвоение; и тем уровнем личных возможностей, которые они же имели бы в системе, где таких искусственных ограничений нет.
Главная
